Основной подход, который я применяю в работе с детьми, подростками и их семьями – это гештальт-терапия. Конечно, я использую методики из разных направлений: психодрама, психоанализ, поведенческая терапия, арт-терапия, и не ограничиваюсь только гештальт-подходом. В этой статье я хочу кратко объяснить, чем мне нравится гештальт-терапия, в чем ее особенности при работе с детьми, и почему она стала моим базовым и любимым направлением психотерапии.
Когда я заканчивала магистратуру по специальности «Практическая психология», моя дипломная работа называлась «Гештальт-подход в работе с семьями». Уже после получения высшего образования, я продолжила обучение в Московском институте гештальта и психодрамы по программе «Гештальт-консультант и гештальт-терапевт». В настоящее время я участвую в психологических мероприятиях и профессиональных группах, которые проводит крымское гештальт-сообщество, обмениваюсь опытом с коллегами, получаю регулярную супервизию. За эти годы я только утвердилась в правильности выбора и эффективности гештальт-подхода не только для взрослых, но и для семей с детьми и подростками.
Очень многое в развитии личности основано на взаимоотношениях, то есть зарождается из контакта между людьми. На этом и построена гештальт-терапия – именно психологическому контакту в ней уделяется особое внимание. Не всегда взаимоотношения ребенка с окружающими людьми можно назвать гармоничными, позитивными и удовлетворяющими его потребности. В данном случае я не имею в виду отказ в покупке новой игрушки или просмотра мультфильма в ночное время. Я имею в виду ситуацию, когда не удовлетворяются базовые потребности, такие как безопасность, родительская любовь и поддержка, или когда ребенок получил психологическую травму. В этом случае он как будто «замораживает» свои чувства и со стороны иногда выглядит как «ребенок под психологической анестезией». Это означает, что в процессе социального взаимодействия он научился и приспособился защищаться от мира с помощью ограничения физической активности и подавления своих эмоций.
Задача гештальт-терапии – помочь ребенку найти способ полноценного контакта с миром через взаимодействие с психотерапевтом. Поэтому на первых встречах с семьями и детьми мне всегда важно распознать, что на самом деле утратил конкретный ребенок, из-за чего перестал пользоваться своими чувствами и эмоциями по назначению. И в дальнейшем в процессе терапии или занятий я буду стараться помочь ему восстановить утраченные части его личности. На протяжении нескольких сессий (иногда это 3-5 встреч, иногда больше) я буду учить ребенка искать такие способы взаимодействия с другими людьми, которые будут помогать ему поддерживать здоровые отношения.
На моих занятиях я предлагаю детям игры, которые развивают сенсорную чувствительность и спонтанность. Прикосновения, ощущения, запахи, звуки – важные для меня терапевтические составляющие. Также я работаю с телом и дыханием ребенка. Я очень люблю включать в занятия элементы психогимнастики и упражнения на релаксацию – это особенно необходимо, когда сенсомоторные навыки ребенка недостаточно развиты. Телесные практики полезны детям, у которых есть соматические симптомы (например, энурез, тики). Терапевтические истории (небольшие сказочные сюжеты), рисунки (отпечатки, трафареты, спонтанные каракули, витражи), лепка (глина, мягкий пластилин, тесто), песок (создание сюжетов с использованием фигурок и природного материала) – это те способы нашего с ребенком взаимодействия, с помощью которых у него освобождается много энергии и находятся новые способы разрешения сложных ситуаций в его жизни. Гештальт-терапия – это процесс-ориентированный подход, который позволяет ребенку принимать себя, свои процессы и, в целом, изменить способ контактирования с окружающей средой. В связи с этим приведу интересные отрывки из моих диалогов с детьми во время терапевтических занятий:
Мальчик, 6 лет:
— Вы знаете, я вот ничего не хочу, я просто хочу быть свободным.
— А что для тебя означает «быть свободным»?
— Когда я злюсь из-за того, что не получается завязать шнурки на ботинках, а мама не подгоняет меня, не ругается и не начинает завязывать вместо меня. Ведь это мои ботинки!
Девочка, 10 лет:
— Почему сначала ты решила слепить маленькую, напуганную луну, а потом большую, взрослую?
— Я подумала, что, важно сначала поддержать маленькую… хотя бы окружить ее звездами…
Мальчик, 12 лет:
— У тебя получилась целая страна! Опиши ее, пожалуйста.
— Ну, в ней есть границы, разные территории, колючие стены. Но если нужно, туда можно войти, чтобы посмотреть, что внутри, если пришли с миром. Ну, или для того, чтобы поговорить про что-то очень важное…
Девочка, 7 лет:
— Расскажи, для чего тебе нужен этот «мешочек со смехом».
— Я буду вспоминать, как раскрашивала его, если станет грустно. А если мой маленький братик снова упадёт и заплачет, я научу его говорить «хо-хо», «ха-ха», «хи-хи». Но самое главное, он будет лежать у меня под подушкой, чтобы я не боялась чудовищ.
Я думаю, что приближение к самому себе позволяет ребенку более эффективно решать проблемы, которые неизбежно ставит перед ним жизнь. И ведь главное, что развивая свой внутренний мир, мы обретаем свободу.
С заботой о вас и ваших детях,
Психолог Екатерина Рапопорт